Для будущего мы встаем ото сна.
Для будущего обновляем покровы.
Для будущего устремляемся мыслью.
Для будущего собираем силы...

Мы услышим шаги стихии огня, но будем уже готовы управлять волнами пламени.
URL
21:29 

Now, I am become Death, the destroyer of worlds

you're face to face with the man who sold the world
Сила звезды и притягательность лесного пожара.
Фантазия о всемогуществе. Если можно совладать с этим, то можно совладать со всем.
Гипнотизирует.


16:36 

you're face to face with the man who sold the world
И совсем уже бесстрастно,
ни контраста, ни пространства
не боясь, уже у края,
прямо в публику ныряя,
прямо в черные ряды,
ощутишь спиной негибкой,
что глядит тебе с улыбкой
кто-то вслед. И будет это
Люцифер, носитель света,
ангел утренней звезды.

- Без моей команды, - скажет
он, - вокруг тебя не ляжет
мгла, и медленной волною не сойдется над тобою
восхитительная тишь.
Так что где-нибудь в Лаосе
потанцуй еще на тросе
или где-нибудь в Майами
помаши еще руками,
может, все-таки взлетишь.


00:21 

you're face to face with the man who sold the world
Charles Xavier; the most important dangerous important man in the world

23:43 

You know how I feel

you're face to face with the man who sold the world
Пусть сядут все, кто может сесть. Пусть всем остальным придётся бежать на край света. Пусть все, кто получил на этом деньги, потеряют их с процентами, пусть все, кто получил посты, полетят с постов; пусть все, кто тронул чужих женщин и детей, никогда не увидят своих.
This is my design.

*
Ночь синяя. Тихо. Город гудит в отдалении.
Огонь привычно лижет руки. Тепло. Покалывает кожу.
Огня у меня много.

Для разнообразия можно действительно почувствовать себя в наркотическом бреду, на искусственном кокаиновом подъёме; когда мир прекрасен, настроение чудесное, но ты знаешь, что это очень скоро пройдёт.

*

01:40 

Какие сны в том смертном сне

you're face to face with the man who sold the world
Встать; потому что каждая секунда — лишняя трата энергии, а проверять, что будет, если она кончится, что-то пока нет желания.
Сжечь ненужные газеты и смыть в раковину пепел. Почувствовать себя немного лучше.
Это я, я всегда чувствую себя немного лучше, чем все, и не собираюсь прекращать.
Виски. Новости. Бар.

А главное, что надо быстро выкинуть из головы — это сны.

00:57 

Welcome to the new age

you're face to face with the man who sold the world
Семьдесят третий год.
Телефонные номера, по которым никто не отвечает.
Влажный запах земли.
Старые закладки.

Чёртова ванная — почему-то воспоминание о недавнем отмывании окрашено отчётливым раздражением.
Свежие газеты: Никсон, Вьетнам, хиппи, Киссинджер, Брежнев, правозащитные движения.
Гостиничная кровать, застеленная некогда бежевым покрывалом. Фары проезжающих машин на потолке.
Не хочется шевелиться. Нужно подпитаться, пережечь что-нибудь на энергию, шутка ли — но это удовольствие, а наслаждаться тоже не хочется, сама мысль вызывает безотчётное отвращение.
Фары, музыка, вечер. Семьдесят третий год имеет явный фиолетовый оттенок.
Можно не вставать. Шутка ли.

11:28 

you're face to face with the man who sold the world

22:49 

you're face to face with the man who sold the world


И каждый говорит о любви в словах,
Каждый видит прекрасные сны,
Каждый уверен, что именно он - источник огня,
И это - тема для новой войны.


00:28 

you're face to face with the man who sold the world
Сексуальное насилие — не мой метод. Чтобы кого-то изнасиловать, это же сколько энергии надо потратить.

12:40 

you're face to face with the man who sold the world
"Сладки были речи его, как мёд, но война была в его сердце".
Пишут, что Библия, но, кажется, врут.

22:51 

Начало июля 1958 года, Копенгаген

you're face to face with the man who sold the world
— Ко мне в прошлом месяце приходил человек. Расспрашивал о тебе, — вспоминает Райнер уже под конец встречи.
— Что за человек? Что ты ему сказал?
— Какой-то Эрик Ленсхерр. Ничего я не стал ему говорить, — усмехается Райнер. — Ну, работали вместе до войны, не виделись с сорокового... Ничего не знаю, да, были друзьями, но когда это было, — они понимающе переглядываются. Фриц, посерьёзнев, качает головой. — Он мне очень не понравился. Ты же знаешь, у меня чутьё, так вот это был опасный человек. Не знаю, от кого он, но ты там поосторожнее, что ли.
Клаус Шмидт безразлично пожимает одним плечом — он и так осторожен, как старый лис. Где не вывернется, там постарается договориться. И он и так знает, что его ищут, как и всех. Тринадцать лет прошло, казалось бы, можно успокоиться. Пусть бы ловили лучше Менгеле.
Райнер добавляет, бессознательно понизив голос:
— И ещё у него был номер на предплечье.
Клаус хмурится и медленно произносит:
— Ты можешь вспомнить, какой?
— Что-то симметричное... с двойками. 87 или 78 и ещё два на конце... Не знаю.
— Сосредоточься, — просит Клаус. — Не вспоминай цифры. Вспомни, как ты его видел.
Что-то в его лице заставляет послушаться; Райнер закрывает глаза и вызывает в памяти картинку. Цифры плохо видны, при непрямом освещении, вполоборота...
— Я и так-то его почти не разглядел... В конце - 782, это точно... И первая цифра тоже два, — он придвигает к себе вчерашнюю газету и пишет на краю карандашом: 2...782. — Что-то здесь было ещё, шесть или четыре...
— Четырнадцать. Двести четырнадцать семьсот восемьдесят два, — Шмидт коротко усмехается и откидывается назад. — Ему было под тридцать? Хотя он, наверное, может казаться старше. Это Макс, — говорит он, смотрит на недоумение Райнера и вдруг расплывается в улыбке. — Он жив.
— Да, наверное, около тридцати... Кто это?
— Но если он ищет меня, то вряд ли для того, чтобы сказать спасибо. Ты правильно сделал, что не сказал ему и сказал мне. Надо же, — Клаус Шмидт качает головой. — Как, ты говоришь, его зовут?
— Ленсхерр. Эрик Ленсхерр.

23:15 

you're face to face with the man who sold the world
Мы с вами будем создавать будущее. Одно и то же, потому что никто из нас не увлекается квантовой физикой, и будущее — оно одно. То, что свершится.
Мы будем создавать будущее разными способами и с разных концов, пока однажды не встретимся. Это как делить одну сосиску.
Однажды мы встретимся посреди наступившего будущего, и за вашей спиной будут смеяться дети и цвести яблони (хорошо ещё, если не на Марсе), и интеллигентные люди в деловых костюмах будут говорить что-то правильное по телевизору. Что будет за моей спиной — не знаю, но оно будет великолепно.
Вопрос в том, как мы будем смотреть друг на друга после этого.

23:04 

Место Под Солнцем

you're face to face with the man who sold the world
Здесь Хеллфайр пьёт крепкие напитки и бессмысленно релаксирует.
Или пьёт лёгкие напитки и релаксирует осмысленно.
Почти неигровой тред!

23:54 

you're face to face with the man who sold the world
Качаю "Тринадцать дней" с рутрекера. Меедленнно. Буду ностальгировать в одиночестве.

23:50 

К ***

you're face to face with the man who sold the world
Чарльз! Давайте так:
я брошу всех своих головорезов,
вы бросите своих подростков,
и мы вместе уйдём в закат говорить о будущем. И о генетике.

Не хотите? А что так?
Ах, Чарльз, Чарльз...

15:22 

Good evening, my name is Sebastian Shaw, and I'm not here to hurt you

you're face to face with the man who sold the world

15:02 

Рождество 1962 года

you're face to face with the man who sold the world
Моя мутация великолепна. Все мутации великолепны, но моя — в особенности.
Поглощать энергию — это лучше, чем что бы то ни было. Это шампанское, шоколад и кокаин. Это потрясающий результат рискованного эксперимента. Это езда на скорости в сотню миль в час по гладкому, как скатерть, шоссе. Это тёплое южное море (плещется о чёрный блестящий борт) и тёмное южное небо (падает сверху тяжёлой мягкой тканью, пахнет йодом и травами). Хороший, чувственный, эмоциональный половой акт. Музыка, которая заставляет каждую клетку тела вибрировать в такт. Бесконечная власть и нити судеб в руках. Вдохновение. Экстаз. Учащённое сердцебиение. Это весь кайф, который только может быть в жизни, и весь он здесь, сейчас — только руку протяни.
Отдавать энергию — об этом я уже просто молчу.

...Я выхожу на крыльцо, щёлкаю зажигалкой. С неба сыплет тихий рождественский снег. Аккуратные коттеджи из красного кирпича, аккуратные чугунные решётки. Я думаю о силовой структуре, которую предстоит создать, о том, что я готов позволить Ксавье и в чём необходимый для меня минимум; потом вдруг вспоминаю — Париж, 1889 год и почему моя яхта называется “Каспартина”. Называлась.
Никто из людей никогда не имел для меня никакого значения. Только мутанты.

Себастьян Шоу под кайфом уже долгие бессонные годы. Наиболее эффективным мотиватором для него является понимание, что все считают его опаснейшим ублюдком. Его жёсткие педагогические методы больше похожи на жестокие эксперименты, но провести кого-то можно только той дорогой, которой прошёл сам.
А теперь шампанского.

black black heart, why would you offer more?

главная